\"Что делать?\", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89) icon

"Что делать?", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89)




Название"Что делать?", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89)
страница5/15
Дата конвертации21.03.2015
Размер2.12 Mb.
ТипДокументы
источник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
всех крестьян, какую братство проявляет в отношении лишь своих членов;

и они теперь более не находили справедливым об огороженных цветочках заботиться, а все окружное поле и луг в следствии этого забросить и дать им ухудшаться.

Они (2 брата, бывшие сектанты) пожимали теперь руку помещику так же искренно, как некогда своим братьям по секте, и говорили помещику, что им кажется, будто Бог снова даровал им отца. Это почти испугало помещика; он знал, как они раньше были привязаны к своему братству, и отвечал им: "Ваше братство было для вас вместо отца с матерью, а так как вы оставили его из-за меня, то, естественно, я должен опасаться, что не буду в состоянии быть для вас тем же". Христоф отвечал: "Если бы мы оставили наше братство для того, чтобы около вас найти другое, то, действительно, могло случится так, как вы говорите; но мы не в таком положении. Мы покинули братство для того, чтобы больше не приставать ни к какому другому, а чтобы к каждому человеку относиться одинаково, и чтобы:

^ ИМЕТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ И СЕГОДНЯ, И ЗАВТРА, И ПРИ ВСЯКОМ СЛУЧАЕ ПОСТУПАТЬ НЕ ТАК, КАК СЧИТАЮТ ЛИДЕРЫ НАШЕЙ СЕКТЫ, А ТАК, КАК НАМ САМИМ ЗАБЛАГОРАССУДИТСЯ".

Помещик попросил их сказать ему откровенно свое мнение насчет братства, которое они покинули. Они оба отвечали ему, что они и теперь еще признают в нем много хорошего; что это братство одно время дало им возможность во многих случаях пользоваться разумным и заботливым руководством в жизни. "Но то именно", прибавил Христоф, "и заставило меня теперь отпасть от братства, что я вижу, что можно и должно заботиться так о всех людях, как братья заботятся только о своих, и что не следует ограничивать себя известными убеждениями и желать делать добро немногим,

притом только тем, которые ВО ВСЕМ ВАМ ПОДДАКИВАЮТ".

Вообще было бы лучше, если бы люди всевозможных братских мнений отказались от суетной мысли, что они благодаря своим убеждениям стали любимыми детьми Божьими. Как скоро существует духовное братство и оно обособляется от других людей во имя Бога и во имя мнений и слов, считаемых божественными, то принадлежащим к этому братству - весь свет ничто в сравнении с братьями и сестрами, которые придерживаются тех же благодатных мнений;

в подобном случае даже лучшие люди, при всей их несомненной честности, подвергаются опасности слепо верить в те мнения, на которые они смотрят, как на связь между Богом и собой,

и даже воображать, что сам Бог у Себя на небе весь человеческий род взвешивает на тех же весах, которые у лидеров их секты в их деревне.

И самых лучших из собратий это поставило в такое отношение ко всякому добру, исходящему от людей, находящихся вне их благодатного братства, что они этому добру ничуть не споспешествовают, тогда как о том, что исходит от лидеров их секты, они заботятся очень хорошо и тщательно.

Из этого ясно, что все подобные члены братства совершенно не могут принимать чистого и безусловного участия, скажем, в правительственных установлениях, предназначаемых для народа, если эти установления даже во всех своих внешних частях не выкроены по одежке того идола, который у них постоянно в голове.

Но и к сектам (братствам) несправедливо относятся. Не признают действительно хорошего, что в них есть; их не понимают и забрасывают их презрением, которого часто они не заслуживают.

Христоф рассказал, что в деревне изо всех простолюдинов члены братства - самые человечные, любвеобильные и добродушные; у них можно найти совет и утешение, как почти ни у кого; в своей среде они вполне справляются с нечестием и склонностью к насилию, а это ведь во всяком случае хоть частное, но благо для страны. Между тем никто их за это не благодарит.

Пока это так будет, сектанты всегда одних себя будут считать солью земли, еще не потерявшей своей остроты, - пока действительно не покажут им, что есть лучший источник соли, чем тот, который истекает из горы их неестественно огражденного благочестия. До тех пор нечего на них сетовать, что они так долго продолжают считать себя и свои благодатные мнения за лучшую соль земли.

Потом говорят им, что они глупы и простоваты, а между тем сами-то сектанты видят, что они больше сделали пусть для узкого круга людей, чем их клеймители вообще в отношении хоть кого-либо; что в своих семьях они по большей части счастливее тех, которые называют их глупыми.

Затем их упрекают в упрямстве и в нежелании поучиться у других, а между тем те, которые во всеуслышание упрекают их в этом, если помягче выразиться - лежат больны в том же госпитале; во всяком случае можно сказать про обе стороны, что тут один осел называет другого длинноухим.

В числе таковых критиков сект и сектантов редко бывают такие люди, которые могли бы показать на своем личном примере, какое это удовольствие - не держать свой ум на привязи (с.385-93, гл.4-46).

Гл.4-24. МОНАСТЫРСКАЯ ИСТОРИЯ ИЗ ВРЕМЕН РЫЦАРСТВА.

Он (помещик Арнер) (skip) рекомендовал своей жене Терезе историю старого предка, который сам еще пахал на своем замковом поле и которого все и повсюду называли христианским помещиком, потому что он был справедлив, дал возможность своим крестьянам жить мирно, в безопасности и приятно;

он же сравнял с землей монастырь Гиммельгоф.

ZT. Почему же и как же это произошло?

Его предки, основав этот монастырь, сохранили за пожалованными монастырю крестьянами обширные и важные права, а именно, что монастырь на вечные времена должен относиться к ним так же, как к прочим подданным арнбургских властителей, и обещал им с своей стороны и со стороны своих потомков должное покровительство.

Но так как ОСНОВАТЕЛИ ЗАКРЫЛИ СВОИ ГЛАЗА, А МОНАСТЫРЬ ПРОДОЛЖАЛ СМОТРЕТЬ, то крестьяне стали терять одно право за другим.

Достопочтенные господа монахи скоро не захотели признавать никаких условий дара и стали обращаться с крестьянами произвольно, как с крепостными монастыря.

См. и в файле REL48593.TEZ рел и крепостничество.

И вдруг, спустя 157 лет, христианин помещик между бумагами своих предков нашел условия дара, собственноручно написанные основателем монастыря, и на следующий же день официально через рассыльного передал заинтересованным людям охранную грамоту против монастырских притязаний.

^ ЕСЛИ Б ОН ПРИКАЗАЛ ВЗЯТЬ У ОТЦОВ С АЛТАРЯ ИКОНУ БОГОМАТЕРИ, ЕДВА ЛИ БЫ ОНИ СБЕЖАЛИСЬ СКОРЕЕ, ЧЕМ ТЕПЕРЬ.

Сначала они протестовали и делали вид, будто перерыли все бумаги в своих архивах, и

^ КЛЯЛИСЬ ВСЕМИ СВЯТЫМИ,

что не находили даже следа какого-нибудь прецедента, который бы давал рыцарю такое право.

ОН ДОВЕРЧИВО ПРИНЕС В МОНАСТЫРЬ РУКОПИСЬ ПРЕДКА.

Но отцы как будто бежали от него.

Показался один только худой длинный монах, которого он не знал. Рыцарь отдал ему рукопись. Отец прочел ее, отвесил глубокий поклон и, положив на грудь руку, сказал:

"Достопочтенный и милостивый аббат и достопочтенный синод зрело обсудят рукопись".

Но через неделю достопочтенный и милостивый аббат и достопочтенный синод знать ничего не хотели о грамоте.

Рыцарь стоял, как обратившаяся в соляной столб жена Лота, отцы же разбежались от него, крестясь и моля Бога, чтоб он ушел из их монастыря.

--

ZT. Монахи своего (христианского) бога молят, чтобы он, - то бишь ихний этот самый христианский бог, - посодействовал бы их жульничеству. Что же: они (христианские монахи) действительно верно и действительно адекватно знают своего христианского бога. Вот доказательство. -

ИСХОД 3:4 и дале. Господь увидел, что он [Моисей] идет .., и сказал ему: Моисей! Он [Моисей] сказал: вот я! .. И сказал господь [Иегова]: .. [ДРАНГ НАХ] ЗЕМЛЮ ХОРОШУЮ И ПРОСТРАННУЮ, .. В ЗЕМЛЮ ХАНАНЕЕВ, ХЕТТЕЕВ, АМОРРЕЕВ, ФЕРЕЗЕЕВ, ЕВЕЕВ И ИЕВУСЕЕВ .. И простру руку Мою [как Ленин с броневичка], и поражу Египет всеми чудесами Моими .. 3:21-22 .. Когда [же] пойдете, то пойдете не с пустыми руками: каждая женщина выпросит у соседки своей и у живущей в доме ее вещей серебряных и вещей золотых, и одежд, и вы нарядите ими и сыновей ваших и дочерей ваших и оберете (ZT. - ура!) египтян. 12:35-36 И сделали сыны Израилевы по слову Моисея [ZT. а Моисей лишь передал слова Иеговы], и просили у египтян вещей серебряных и вещей золотых и одежд. Господь же дал милость народу Своему в глазах Египтян; и они давали ему, и обобрал [таким лохотронным способом] он Египтян (ZT. - ура!).

В файле REL-BOY4.NVA М. Богословский. - Чему хорошему могут научить верующих евреев (иудеев) и христиан слова Бога, адресованные евреям: "... И господствовать будешь над многими народами, а они над тобою не будут господствовать" (Второзаконие, 15.6). В конспекте Талмуда, так называемом Шулхан Аруте, сказано: "Запрещено обманывать своего ближнего как при купле, так и продаже, но по отношению к акуму (то есть прочим народам. - М. Б) не существует обмана".

--

Рыцарь стал ходить взад и вперед по зале. В одном углу, в самом темном месте, является ему снова длинный и худой патер. Ему показалось, что он видит привидение в темноте перехода. Монах снова сильно согнулся, снова положил руку на грудь и сказал рыцарю, чтобы он простил, что:

^ ЕГО ДОСТОПОЧТЕННЫЕ НАЧАЛЬНИКИ РАДИ СПАСЕНИЯ ЕГО ЖЕ (РЫЦАРЯ) ДУШИ НЕ МОГУТ ВОЗВРАТИТЬ ЕМУ НЕЗАКОННУЮ, БЕЗ ПЕЧАТИ, НИЧЕГО НЕ ДОКАЗЫВАЮЩУЮ ГРАМОТУ,

так как она вопреки всякому праву оскорбляет чудотворное и благодатное место монастырское и соблазняет их крестьян к возмутительным и оскорбительным словам и действиям,

и прибавил, что все это падет на его, рыцаря, душу, если он станет подобной фальшивой грамотой по-прежнему возмущать их (монастыря) поданных (то есть крестьян) против их светской и духовной власти.

Патер, проговорив это, исчез в свою нору. И хорошо сделал, - рыцарь бросился за ним, лишь только он исчез, затем остановился, бросился, как бешеный, к лошадям, вскочил на коня и, уезжая, сказал:

^ "А, ТАК ГРАМОТА МОЕГО ПРАДЕДА - ФАЛЬШИВАЯ! - И ЭТО ГОВОРЯТ ТЕ, КОТОРЫЕ ЕДЯТ ЕГО ХЛЕБ;

ХОРОШО, ЧТО ЭТО МОЕ ВЛАДЕНИЕ;

ПРАДЕД ДАЛ ЕГО БОГУ, А НЕ ...".

Затем он выехал со своими верными людьми, сравнял с землей монастырь Гиммельгоф, снова взял в свою власть крестьян и землю, а для успокоения своей души установил вечную раздачу милостыни, большую, чем стоимость отобранного, написал епископу о своем поступке и,

так как был в дружбе с императором,

то не был отлучен от церкви.

Усадьба, стоящая на том месте, где стоял монастырь, и теперь еще называется Гиммельгофом, а ближайший к ней большой луг - небесным лугом (Нimmelmatte). На лугу растет прекрасный клевер, двадцать отборных коров обыкновенно пасутся на нем, а теперь только один бык.

Гл.4-25. Не сердитесь на это, добрые монастыри! Не вы одни по временам злоупотребляли своей властью в отношении народа и по временам ПОПРИДЕРЖИВАЛИ ГРАМОТЫ, СТОЯВШИЕ ПОПЕРЕК ДОРОГИ ВАШИМ ФИНАНСАМ. САМИ ПОТОМКИ ХРИСТИАНСКОГО РЫЦАРЯ В ТЕЧЕНИЕ ВЕКОВ ДЕЛАЛИ ТАЙНУ ИЗ ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ЭТОГО РЫЦАРЯ ИЗ ИХ ДРЕВНЕЙШЕГО ФАМИЛЬНОГО АКТА, ПОТОМУ ЧТО В НЕМ БЫЛИ ПРОПИСАНЫ ВСЕ ПРАВА И ВОЛЬНОСТИ, КОТОРЫЕ ОН ДАРОВАЛ СВОИМ КРЕСТЬЯНАМ; и они так же мало, как патеры в Гиммельгофе, были правдивы в отношении бедняков-крестьян, и в течение веков им доставляло такое же малое удовольствие, как и тем ("святым отцам"), читать в этой книге жизнеописания об его (давнего предка) простой, добродушной и незамысловатой манере обращения со своими крестьянами, о том, как он избегал всякого спора, а главным образом, как мало он, по его выражению, отрезал от хлеба своих крестьян на свои дворянские издержки и при этом держал свой дом открытым как ни один дворянин по соседству, а тем не менее даже возвысил его над домами тех, которые, не довольствуясь хлебом своих бедняков, еще ели их самих.

Гл.4-2. К Арнеру приехал его дядя, генерал Арнбург, вместе с племянницей Сильвией плюс некая Аглея при ней. Вот эту скверную двоицу семья Арнера страшно не хотела бы видеть в своем доме.

Гл.4-4. Сильвия с Аглеей никого и ничего так не боялись, как взгляда и сдержанности лейтенанта. Поэтому они и старались при первой возможности выжить его из дома Арнера. Когда они узнали, что лейтенант стрижет мальчикам в школе волосы и ногти, они схватились за это: демонстративно за обеденным столом на основании брезгливости шарахаются от Глюфи. Глюфи сейчас же вышел. Арнер тоже встал из-за стола чтобы проводить лейтенанта и извиниться перед ним за хамство его родственницы. Сын Арнера Карл: "Это несправедливо. Все ведь знают, какой беспорядок в комнате у девушек и как у них по всем углам валяются всякие волосы, гребни и т.п.; пусть пойдут в комнату лейтенанта и посмотрят, найдут ли там ч/н подобное?".

Сильвия взяла себе за занятие обращать внимание дрожащего над своим дворянским титулом генерала Арнбурга на тысячу обстоятельств в доме Арнера, задевающих дворянскую гордость. Скоро генерал не мог выносить, если Арнер произносил хоть одно слово о школе и реформах в деревне: "Ты мучаешь себя такими вещами, которые до тебя не касаются, и обременяешь себя такими людьми, которые тебе чести не принесут ..." (с.269-71, гл.4-4).

Гл.4-6. Егерь Сильвии знал лейтенанта и, заметив, как она к нему относится, давно уже рассказал ей, что лейтенант - ни более, как прихлебатель, который уже много лет нищенствовал в этой округе по замкам и из-за куска хлеба обмежевывал землю у богатых и бедных помещиков. Но, де, уличенный при этом и все-таки надменный, он был настолько презираем за это, что замковая прислуга повсюду вооружала против него крестьян и другой народ, так что те кричали ему из-за изгородей: "Глюфи, хочешь денег?" и "Глюфи, есть деньги?".

Этого егеря Сильвия позвала к себе в комнату и сказала ему, чтобы он распространил среди боннальских крестьян рассказ об "Глюфи, хочешь денег?" и вшах на лейтенанте, а также, - хотя бы это стоило много вина, - попытался бы выведать все, что говорят жители этой местности о трех господах-реформаторах и об введенном ими "прекрасном порядке".

И егерь мастерски это сделал. На следующий же день все дети в Боннале знали наизусть историю о "Глюфи, хочешь денег?" и вранье насчет насекомых. Он же (услужливый интриган-егерь) принес Сильвии с луга известие, что всему виной жена нищего каменщика, - она дала мысль лейтенанту о новом школьном порядке и о возможности прясть и учиться в одно и то же время (ZT. ахинейская идея Песталоцци).

Правда, дети теперь лучше учатся, но они стали скупы (ZT. так толковалась прививаемая им экономность) и горды, презирают родителей и думают, что никто ничего не знает лучше их.

И затем, правда, помещик сменил старосту-плута, но вместо него поставил другого - дурака, и в сущности деревня не стала лучше: дело идет при дураках хуже, чем при плутах, и теперь тайком делается то, что прежде делалось открыто.

Кроме того: пастор ни во что не ставит богослужение, проповедует, когда захочет, а когда не захочет, то и не проповедует. О дьяволе больше ни слова, а относительно привидений они доходят до такой степени дерзости, что не обращают на них никакого внимания, хотя полдеревни может из-за этого стать несчастной.

Когда ребятишки поймают птицу, и то не так радуются, как радовалась Сильвия, когда егерь приносил ей подобные вести. "Это товар для Гелидора" (министр герцога) (с.275-6, гл.4-6).

Гл.4-10. Письмо Пастора Арнеру о клеветах на лейтенанта. - Благородный, дорогой помещик-отец! Все обрушилось на бедного человека, которого вы прислали ко мне; они (две интриганки) преследуют его в нашем доме так же, как за вашим столом. Их егерь ежедневно приходит на нашу дорогу и распространяет такие вещи, которые должны бы были смертельно обидеть его, если бы только ч/н могло его обидеть. Егерь всем рассказывает о Глюфи, что он бродяга, и выгнан из всех замков, и что ему всюду из-за всех изгородей кричали "Глюфи, хочешь денег?" и т.п. злые слова. Это может быть опасно для нашего порядка и может вам сильно повредить. Много есть еще людей в деревне, и между ними самые влиятельные, которые только того и ждут, чтобы выискать к/л помехи для нашего порядка...

Насчет самого лейтенанта. Я прежде думал, что знаю его, но оказывается, что далеко не знаю. Надо было думать, что его школа для него все, а она для него ничто. Я знаю, что когда школа окончательно будет им устроена, он швырнет ее, как мячик, который он бросает единственно для того, чтобы показать, как легко он им играет. Направление его ума выражается в том, что он при каждом слове, при каждом поступке имеет в виду не менее, как потребности ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РОДА, - это не дает ему покоя ни днем, ни ночью, и я уверен, что он должен иметь великие цели.

Я однажды слышал, как он, предполагая, что он один в своем углу, рассуждая сам с собой, произнес буквально следующее: "Я покажу им, что такое я!". Его самомнение безгранично. Он ненавидит нить, связывающую его с человеческим родом, и в сущности ни один князь не бывает настолько горд, как он. Один раз он сказал, что если один из 10000 стоит особняком, то 9999 совсем не замечают, что он не жрет с ними сена. При всем том он добр, как дитя.

Как ему было больно, что Гертруда из-за него наказала в школе свою Лизели (ZT. О ней в файле PSTL5L10.TXT). Болтушка сказала в дверях школы мальчику, которому лейтенант в последний раз остриг волосы: "Эй, ты! это, наверное, из-за твоих зверьков помещик должен был отослать лейтенанта из замка!". Гертруда сама привела ее в школу, принесла розгу и так наказала Лизу, как невозможно было ожидать от Гертруды, и как, наверно, не сделала бы ни одна женщина в деревне. Я должен был взять лейтенанта с собой в пасторский дом под каким-то предлогом, иначе он этого не допустил бы (с.283-5, гл.4-10).

Гл.4-14. [Товарищ Н.К. Крупская = Зоя (по "Пед поэме" Макаренко) в "Лингард и Гертруде" Песталоцци, стерва] Сильвия прочла чужое письмо и из этого письма узнала о порке, данной Гертрудой своему ребенку. "Вот так женщина", подумала она про себя, "чистый черт!". С радостью философа, предполагающего, что он открыл новую истину, она говорила теперь себе: "Вот какова теперь образцовая женщина, которой хотят подражать другие!". "А теперь за малым дело, две-три такие истории, и я буду в состоянии делать с ними, что только мне хочется, и осрамить их, сколько только им требуется. Во что бы то ни стало я должна видеть этого ребенка!" (с.295-6).

Гл.4-16. И вот Сильвия идет в деревню и находит там самую яростную противницу реформ - Шпекмольхшу. Доильщицы до последней капли выдаивают скот в своем хлеву; так и Сильвия до капли выжимала из женщины все, что та знала против нового порядка. - А многие в деревне думают об этом также? - Боже мой!, конечно да! Правда, не каждая выскажет вам это так прямо, как я, но и десятой доли нет довольных изменениями в деревне; больше всего довольны оборванцы, которым их дети приносят денег больше прежнего; если бы не это, то я готова думать, что вы не нашли бы ни одного человека во всей деревне, который не сказал бы, какие упущения делают дети в законе божьем, и как обращают их внимание исключительно на земное.

Сильвия сказала ей на это, что если дело так поставлено, то им (крестьянам) не следует посылать детей в школу, и спросила Шпекмольхшу, может ли она посодействовать, чтобы хоть несколько человек сделали так, причем дала ей позволение действовать от ее имени и говорить, что и она находит такой порядок безбожным. "Если это возможно", сказала Мольхша, "то к завтрашнему вечеру я без труда буду иметь на своей стороне с полдюжины крестьян, которые не станут больше посылать детей в школу к этому парикмахерскому подмастерью" (они вместе посмеялись над рассказами о Глюфи - парикмахер и "Глюфи, хочешь денег?").

Сильвия. Да, кстати! знаешь ли ты каменщикову Лизели? - Конечно. - Сильвия. Безбожная женщина самым бессовестным образом избила ребенка в школе. - Вам и это известно? - Известно. Ты не поверишь, как мне жаль девочку; скажи ей, чтобы она непременно побывала у меня в замке, я кое что подарю ей, что её порадует, потому что она невинно пострадала. Шпекмольхша и это обещала устроить (с.299-301, гл.4-16).

Гл.4-21. Шпекмольхша. Едва придя домой, она пробралась к дому каменщика и дождалась Лизели. Шпекмольхша сказала ей, как барышня в замке жалеет её, что её так побили, и что она сделает ей хороший подарок, если она придет к ней. И сожаление, и обещание подарка понравилось ребенку, но так как [товарищ Зоя = Крупская = ленинградец Алексей Анохин] Мольхша продолжала проповедовать и пространно объяснять Лизе, как безбожно и не по-христиански мать поступила с ней, ребенок чутьем понял, что дело не ладно; и как раз в то время, когда Мольхша полагала, что она всё устроила, Лиза сделала презрительную гримасу и сказала: "БАРЫШНЯ В ЗАМКЕ ПРИНИМАЕТ МЕНЯ ЗА ДУРУ! Я ЛЮБЛЮ СВОЮ МАТЬ; ЕСЛИ БЫ Я ДЕРЖАЛА СВОЙ ЯЗЫК НА ПРИВЯЗИ, НИЧЕГО ОНА БЫ МНЕ НЕ СДЕЛАЛА". С этими словами она побежала домой, а Мольхша увидала, что дело кончено, и должна была отправиться восвояси.

Ни черта не получилось у нее и с не хождением детей в школу: дети подняли такой крик! Даже собственный ее муж не захотел не пускать своих детей в школу: "Замковая барышня есть барышня в замке, а ты ослиха в деревне" (с.311-12, гл.4-21).

--

Гл.4-7. Аристократу генералу, науськанному аристократической стервой Сильвией, не нравилось, что в замок к Арнеру приходят простые крестьяне,

и когда к дверям замка подошел крестьянин Михель с письмом от пастора, генерал крикнул ему, чтобы он убирался.

Но он не уходит, потому что надо отдать Арнеру письмо.

"Видите", сказала Сильвия, "каждый крестьянин знает, что значат ваши приказания".

Пьяный генерал крикнул егерю, чтобы тот собаками прогнал негодяя, и, тут же обо всем забыв, пошел в комнату играть.

Егерь тоже оставил бы и собаку, и человека, но Сильвия сделала ему знак, чтобы он спустил собак (с.277-8).

Гл.4-12. Генерал беседует об инциденте со слугой Клаусом. Он спросил Клауса, как все вышло? Тот прямо отвечал ему, что во всем виновата Сильвия; что сам генерал уже ушел с террасы прежде чем егерь вышел за ворота; что наверное ничего бы не случилось, если бы Сильвия не сделала знака егерю, чтобы он шел спускать собак; а что она это сделала, видели очень многие из прислуги, - и из посторонней, и из здешней.

Так многие знают, что она виновата? Что же они об этом говорили? - Ваша милость сами можете представить, что говорят об этом простые люди, думающие при этом, что другой или другая из вашего сословия может сделать тоже самое и с ними. Видит Бог, они говорили, что это безбожно и что поделом будет, если она (Сильвия) еще в здешней жизни получит себе воздаяние. О подобных вещах, ваша милость, простой люд иначе не говорит! - Слава Богу, что парень-то жив. - Заставьте, ваша милость, и барышню сказать то же самое. Ее жизнь была бы в опасности, если бы он умер. - Ты думаешь? - Уверен. Здешние крестьяне не так легко относятся к тому, когда кого-нибудь из них травят до смерти. - А крестьяне уже знают об этом? - Они на всем замковом поле побросали плуги и дюжинами сбежались, когда сказали, что Михель умер и лежит на выгоне. - Но теперь ведь ей никто ничего не сделает, - ведь он не умер? - Ручаться не стану, но я бы ей не советовал одной далеко отходить от замка. К ней вообще и до этого случая никто не был расположен. Она никому не скажет ни здравствуй, ни прощай, никому не скажет доброго слова. - Ну, это ничего не значит. Приветствия и пожелания есть просто привычка; у одного она есть, у другого нет. - Нет, ваша милость, простые люди не хуже других могут понять разницу, делают ли господа ч/н по привычке или с дурным умыслом и с намерением оскорбить.

Генерал хотел дать Клаусу на чай, но тот в этот раз отказался. - Но для того человека, которого укусила моя собака, ты должен ч/н взять; купи для него завтра хлеба, мяса и вина, и скажи ему, что я не забуду его до выздоровления и что мне так жаль, что это случилось, - что он должен простить меня.

Клаус сказал, что он знает этого человека и убежден, что эти слова подействуют на его раны лучше всякого целебного пластыря (с.288-92, гл.4-12).

Гл.4-17. Сильвия идет поздним вечером одна из деревни (после ее переговоров с Шпекмольхшей) обратно в замок. В это время по опушке леса недалеко от нее шел мясник. Шел он из трактира, где за всеми столами крестьяне только о Сильвии и говорили. Всюду слышалось одно и то же: "Такое животное следовало бы научить знать Бога!". И все говорили, что было бы справедливым воздаянием, если бы первый встретивший ее - натравил на нее собак, чтобы и она научилась признавать людей людьми. Даже старики ничего не возражали против этого, они скорее говорили, что происшествие с Михелем дело не слыханное и на памяти людей не бывшее. Даже самые дурные и необузданные помещики с 1700 г. больше не осмеливались травить крестьян собаками, КАК, ПО СЛУХАМ, БЫЛО В СТАРИНУ. Этими словами старики подзадоривали молодежь. Они (старики) даже громко говорили, что было бы несправедливо, если бы опять началось старое.

И вот мясник видит Сильвию, узнает ее: мала, худа, одета не как другие, вся в зубчиках и завитушках, так ее описывали, такой она и была, - да, это она.

Кровь закипела у мясника, он оглянулся - все мертво, как ночью. И собака мясника при нем. "Следует ли?, следует ли?", - говорил мясник; сердце его билось (ZT. а у нее тогда
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15



Похожие:

\"Что делать?\", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89) iconСмиренный чудотворец
Казалось, что этому гнёту не будет конца. Что делать? Как быть? Кто может объединить и поднять народ против ненавистного врага и...
\"Что делать?\", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89) iconСура «ан-Наср»
Всевышний обрадовал своего Посланника благой вестью и научил его тому, что надо будет делать, когда сбудется обещание Господа. Наряду...
\"Что делать?\", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89) iconДокументы
1. /Как победить жидо - масонов, и что делать!!!!!.doc
\"Что делать?\", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89) iconКнига «Конвенция о правах ребёнка»
Из словаря Ожегова: «Право охраняемая государством, узаконенная возможность что-нибудь делать, осуществлять»
\"Что делать?\", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89) iconОснова: Познакомиться и начать вместе ориентироваться
Поиск ответа на вопрос «Изменение климата – что делать?» при помощи «Дидактического креста»
\"Что делать?\", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89) iconДокументы
1. /Философия полной победы.doc
\"Что делать?\", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89) iconУчим детей делать уроки
Ребенок плохо запоминает, не успевает, делает все медленно? Чему и как следует научить школьника, чтобы делать уроки и домашнее задание...
\"Что делать?\", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89) iconКвадратные уравнения. (8 класс)
Эпиграф к уроку: "Предмет математики настолько серьезен, что полезно не упускать случая делать его немного занимательным"
\"Что делать?\", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89) iconКлассный час в 1 классе Учитель начальных классов: Ерёмина Н. Г с. Курасовка 2008 г. Что делать при пожаре
Оборудование: телефон; слайды, поясняющие, как вести себя во время пожара
\"Что делать?\", но не Н. Г. Чернышевского (1828-89) iconАвгуст Стриндберг
Особое значение имела для него работа в Королевской библиотеке, давшая возможность будущему художнику познакомиться с произведениями...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©ex.kabobo.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации