Идей, значимых для общества в целом icon

Идей, значимых для общества в целом




НазваниеИдей, значимых для общества в целом
Дата конвертации21.04.2015
Размер229.59 Kb.
ТипДокументы
источник

ПИСЬМО

 

Письмо как журналистский жанр возникло в результате при­способления формы личной и деловой переписки для нужд жур­налистики. Публикация писем — это уже не частная переписка между людьми. Ведь, будучи опубликованным, письмо становится достоянием не одного лица или их группы, а тысяч и даже милли­онов людей, т.е. массовой аудитории. В силу этого представлять дан­ный жанр могут в полной мере только такие письма, которые зат­рагивают интересы, важные для широкой аудитории. Привнесе­ние в деловую или личную переписку идей, значимых для общества в целом, было необходимым условием становления письма как самостоятельного жанра журналистики1[6]. Значительное влияние на характер жанра оказали всевозможные воззвания, листовки, про­кламации, распространявшиеся среди населения в периоды все­возможных общественных катаклизмов — бунтов, восстаний, ре­волюций. Такие воззвания, листовки, прокламации публиковались и в газетах, что не прошло для журналистики бесследно.

Публикации, выполненные в жанре письма, часто называют эпистолярной журналистикой (от греч. epistola — послание). Эписто­лярную журналистику (в жанровом отношении) следует отличать от публикаций самых разных жанров (начиная с заметки и кончая пол­ноценным очерком), которые помещаются под рубрикой «Письма наших читателей» во многих газетах и журналах. В данном случае руб­рика означает лишь то, что материал поступил в редакцию по почте и что автор его не является штатным работником редакции. На жанр публикации такая рубрика не влияет, и ее нельзя считать жанроформирующим фактором (хотя, разумеется, под этой рубрикой мо­жет быть опубликован текст, который действительно представляет собой произведение эпистолярной публицистики).

Письмо как эпистолярный жанр обладает присущими ему ха­рактерными признаками. Первый из этих признаков — форма не­посредственного обращения автора к адресату (читателю, слушате­лю). Второй признак — стремление автора побудить адресата к неотложным, активным действиям в связи с предметом выступле­ния.

Возможность письма быть не просто средством общения, но и инструментом эффективного воздействия на широкий круг чита­телей предопределяется рядом связанных с ним обстоятельств.

Во-первых, своим письмам, как известно, их составители час­то доверяют даже самые сокровенные помыслы. Поэтому они по­лагают, что и в письмах других людей тоже можно иногда прочи­тать то, что те думают на самом деле. Эта психологическая установ­ка, помимо воли человека, закреплялась в его сознании в течение веков. И не учитывать ее журналисты не могут.

Во-вторых, в письме, как ни в каком другом материале, автор может изложить самые замысловатые извивы своей мысли, выразить любые оттенки своих чувств. А это порой бывает очень важно для достижения взаимопонимания между автором и читателем.

В-третьих, письмо четко выделяет и называет круг адресатов, избранных автором, и таким образом фокусирует на них внимание аудитории, которая в результате будет ждать их реакции на данное письмо. А в силу того, что современная пресса часто использует письмо для обращения к видным деятелям (руководителям госу­дарства, министрам, депутатам, президенту и т.п.), рассчитывая на их незамедлительное вмешательство в тот или иной «вопию­щий вопрос», то такая реакция (под «контролем» аудитории) как раз и может обернуться решением обсуждаемой в письме актуаль­ной проблемы.

В-четвертых, очень часто письмо в газете — это публичный вы­зов адресату, приглашение на открытую «арену», где он должен продемонстрировать на виду у всех не только свои профессиональ­ные качества или свою власть, но и личное мужество, интеллект, нравственную стойкость. Естественно, не каждый способен высту­пить в роли рыцаря на турнире, лицом к лицу с оппонентом. По­этому мало кому (особенно из власть предержащих) нравятся подоб­ные вызовы. В результате между автором письма и адресатом может возникнуть порой незримая, но четко улавливаемая аудиторией ситуация конфликта. А это, разумеется, привлекает читателей, Держит их в состоянии напряженного ожидания, побуждает следить за каждым очередным номером газеты или журнала, в кото­рых может появиться ответ на письмо, что, разумеется, умножает возможность воздействия публикации на читателей.

Именно эта, достаточно часто «индуцируемая» публикацией письма ситуация наиболее ярко характеризует возможности дан­ного жанра.

 

Из открытого письма Т. В. Золотниковой «Об опасных переменах»

(Зеленый мир. № 2. 1997)

В третий раз обращаюсь к Вам (президенту РФ Б. Н. Ель­цину) в связи с теми действи­ями на самом высоком феде­ральном уровне, которые могут быть объяснены только аб­солютным непониманием ка­тастрофических последствий их реализации...

 

Далее автор излагает решения президента по изменению статуса приро-доохранительных органов, политику, проводимую им и правительством в от­ношении окружающей среды. А затем говорит о реакции президента на обра­щение к нему российских экологов:

 

Господин Президент! Вы недопустимо игнорируете многочисленные мнения об­щественных организаций от­носительно восстановления статуса федеральных органов, отвечающих за охрану окру­жающей среды... Вы недопус­тимо игнорируете мнения ве­дущих академиков РАН Залы­гина С. П., Яншина А. И., Добровольского Г.В., Котельникова В.А. по этому поводу... Вы недопустимо игнорируете не только мнения профессио­нальных экологов и депутатов Государственной Думы и мне­ния 60 членов Совета Феде­рации... Вы недопустимо игно­рируете обращение к Вам и B.C. Черномырдину законода­тельных органов семи субъек­тов РФ по этому же поводу... Как еще можно достучаться до Вас, чтобы были исправлены ошибочные управленческие и финансовые решения?.. Если нет иных рычагов, мы готовы начать голодовку, что­бы убедить Вас, г-н Президент, в порочности такой антиэко­логической политики...

 

Разумеется, что данное письмо, которое продолжает ряд подобных обращений автора к президенту, его эмоциональный накал, смелость суждений могло приковать к себе внимание всей «экологической» обще­ственности страны, читающей газету «Зеленый мир».

 

В зависимости от характера аудитории, которой адресуются письма, их можно разделить на две основные группы. Первая груп­па — письма, адресованные конкретным личностям. Такого рода пуб­ликации характеризуются ярко выраженными чертами, присущи­ми средствам межличностного общения, экспрессивностью, не­посредственной апелляцией к тем возможностям, которыми обладает адресат применительно к предмету разговора, к тем его поступкам, решениям, той реакции, которые связаны с этим пред­метом. При этом степень «раскованности» автора письма тем выше, чем ближе к нему по социальному положению его адресат.

Вторую группу составляют письма, адресованные каким-либо со­циальным группам, населению страны в целом. Рассмотрим примеры из обеих групп.

 

Из открытого письма Филиппу Киркорову в ответ на его интервью в газете

«Московские ведомости» за 30 августа 1999 года певца Александра Новикова

(Московские ведомости. № 36. 1999)

Ах, Филипп, Филипп! Вся твоя жизнь — вранье. Ты всю жизнь врешь. Разноцветным враньем, — как, впрочем, и все твое творчество... Начал ты давно. Конечно же, не тогда, когда, не участвуя в отбороч­ном конкурсе на Евровидении, ты на него поехал... И когда ты поехал в Монте-Карло «представлять Россию» - ты тоже врал: никто в России тебя, кроме себя самого, туда не посылал. Ничего ты для этого не сделал... И когда же­нился — ты тоже врал. И что любишь ее — врал. Истошно, со сцены на всю страну: деше­во и громко... «Швалью», вишь, меня назвал. Хе-хе! И здесь ты врешь... Все врешь, врешь, врешь, звездопедрила...

 

Как видим, несмотря на весь эмоциональный накал, письмо Т. Золот­никовой выдержано в строгих рамках этики, чего никак нельзя сказать о письме певца А. Новикова.

Теперь разберем обращение группы экологов уже не к одному челове­ку, а ко всем гражданам России.

 

Из письма «Будем судиться с президентом и правительством»

(Зеленый мир. № 2. 1997)

 

Граждане России! Широко известен и уже реализуется проект строительства высокоскорост - ной железной дороги Санкт-Петербург — Москва. Акционерное общество «Высокоскоростные магистрали» на глазах всей России уничтожает наше национальное до­стояние...

 

Далее анализируются причины и последствия этого строительства, говорится об огромном вреде, который оно наносит природе страны, ее сегодняшнему населению и будущим поколениям россиян, сообщается о судебном иске группы ученых-экологов к президенту РФ и правительству. Заканчивается письмо обращением к адресату:

 

«Друзья — граждане Рос­сии!», а за ним следует при­зыв: «Мы предлагаем каждо­му занять активную гражданскую позицию и участвовать в судебном процессе в качестве истца. Обращение в суд дол­жно быть всенародным».

 

Очевидно, что степень эмоциональности обращения к адресату в дан­ном материале значительно ниже, чем в письмах первой группы. Во мно­гом это объясняется тем, что судьба стройки, и это понимают авторы, находится в руках не тех, к кому они обращаются. Решают вопрос о ней прежде всего правительство и президент, но не читатели (хотя и от них немало зависит).

Если говорить о характере восприятия данного письма каким-то кон­кретным читателем газеты, то оно будет, очевидно, зависеть от того, на­сколько тот ощущает себя «гражданином России», ответственным за все, что происходит в стране. Реакция читателя в данном случае может про­явиться и в форме полного присоединения к «истцам» по открывающе­муся судебному иску, и в форме равнодушного просмотра публикации.

 

Подготовка любой эпистолы начинается с осознания ее авто­ром цели публикации. В качестве таковой чаще всего выступают: а) публичное одобрение, б) публичное порицание, в) публичное пред­ложение, г) публичная просьба, д) публичное требование, е) публич­ное донесение (донос), ж) воззвание.

В настоящее время обычно публикуются письма, преследую­щие не одну, а несколько целей. Однако это не значит, что все они равнозначны для автора. В хорошей эпистоле ведущая, главная цель всегда заявляет о себе наиболее ярко.

 

Из «Письма геолога» Владимира Калмыкова «Ответьте себе откровенно»

(Советская Россия. 2 сентября. 1999)

...И вот мы потеряли все, что имели, потому что не ценили завоеваний Советского Союза. Мне, геологу, проработавшему почти во всех регио­нах Союза, особенно больно видеть, как продолжается раз­рушение сырьевой базы Советского Союза предателями всех мастей, начиная с Горба­чева, Ельцина, Кравчука и Шушкевича...

 

Как видим, автор в начале письма выносит порицание «горбачевым, ельциным, кравчукам, шушкевичам». А далее он реализует вторую цель — выдвигает свое предложение:

 

Предлагаю собрать всех своих родственников на свое семейное собрание — семей­ный совет и накануне выборов в Госдуму ответить себе на следующие вопросы:

Какие корни у вашей се­мьи, кем были ваши родите­ли, ваши деды и прадеды?

Сколько ваших родственни­ков получили среднее, средне­техническое и высшее образо­вание при Советской власти?

Сколько ваших родствен­ников получили высокую квалификацию, получали на­грады, поощрения? Кто из них гордится своей профес­сией?

Боятся ли теперь остаться без работы, без медицинской помощи или без средств к су­ществованию?

Есть ли у ваших детей се­годня возможность учиться или работать по своему жела­нию и способностям?

Кто выиграл от разруше­ния нашей великой страны — СССР? И т.д.

 

Как видим, свое предложение автор конкретизирует с помощью боль­шого перечня вопросов, на которые должны дать ответ избиратели. Имен­но развернутость авторского предложения и указывает на то, что именно оно выступает основной целью данной эпистолы.

 

Чтобы письмо выполнило свою основную задачу, оно должно убедить адресата в правильности позиции автора, в необходимос­ти действовать именно так, как он предлагает. А это во многом зависит от характера обоснования суждений автора.

В публикации, претендующей на серьезную реакцию со сторо­ны адресата, утверждения автора всегда подкреплены убедительны­ми и ясными для аудитории фактами. К сожалению, на практике так бывает не всегда.

 

Из «Обращения трудовых коллективов промышленных

предприятий Кемеровской области

к Президенту РФ Ельцину Б. Н.,

Председателю правительства РФ Путину В. В.»

(Комсомольская правда. 10 сентября. 1999)

Уважаемый Борис Николаевич!

Уважаемый Владимир Владимирович!

 

Обратиться к Вам нас зас­тавила невозможность остано­вить творящиеся в Кемеровс­кой области беззаконие и чи­новничий произвол. Больше года не прекращается развя­занная губернатором Тулеевым А. Г. травля коллективов и руководителей нескольких ведущих предприятий Кузбас­са, сотрудничающих с Метал­лургической инвестиционной компанией (МИКОМ)...

...Неоднократные обраще­ния А. Г. Тулеева в различные государственные организации в связи с якобы имеющими место нарушениями финансо­во-хозяйственной деятельнос­ти группой МИКОМ в Куз­бассе на ряде предприятий привели к многочисленным проверкам. Однако десятки комиссий и сотни проверяю­щих не выявили никаких на­рушений... Губернатор же про­должает снова и снова писать свои обращения. Причем мало того, что эти бумаги по боль­шей части содержат грубое ис­кажение фактов и клевету, так они еще обычно содержат оп­ровергнутые комиссиями дан­ные. Вот и сейчас такое обра­щение направлено на имя Председателя правительства В. В. Путина... Тулеев, напри­мер, опять пишет... Губернатор в «праведном гневе» спешит проинформировать правитель­ство о том, что на шахте им. Дзержинского задержка зара­ботной платы «вынуждает шах­теров идти на крайние меры» ...Не имеет смысла дальше пе­речислять подобной «достовер­ности» факты. Лучше обратить внимание на то, что непрерыв­ная бумагомарательская дея­тельность к руководителям фе­деральных министерств, в ос­новном правоохранительных, приводит лишь к двум вещам. Во-первых, эти проверки пока только отвлекали милиционе­ров, налоговых полицейских и инспекторов, прокуроров и контрразведчиков от их рабо­ты. Во-вторых, что куда важ­нее, проверки отрывают тру­довые коллективы от основ­ной деятельности...

Как видим, составители письма пытаются обвинить губернатора А. Г. Тулеева в предвзятом отношении к компании МИКОМ. Но кроме упреков в том, что тот «все пишет», занимается «бумагомарательством», и обших утверждений о том, что проверки отрывают коллективы от трудо­вой деятельности, никаких фактических доводов в пользу с позиции авто­ров в письме нет. Почему? Оказывается, не случайно. Вскоре после публи­кации «обращения» другая газета, «АиФ» (№ 43. 1999), в статье «Кузбасс покупает уголь на Кипре» рассказала о том, что в МИКОМе, именно благодаря А. Г. Тулееву, было раскрыто воровство в огромных размерах...

Писать убедительно автору эпистолы помогает знания приемов, ме­тодов убеждающего информационного воздействия, овладение мастер­ством аргументации, знание психологии своего адресата.

 

в начало

 

ИСПОВЕДЬ

 

К исповеди как жанру журналистики относятся публикации, предметом которых является внутренний мир авторов этих публи­каций. Основным методом, который применяется при подготовке таких публикаций, является самоанализ. Данный жанр журналис­тики имеет свои корни в литературе, религии, философии. Более двух столетий назад великий французский философ и писатель Жан-Жак Руссо начал свою очередную книгу словами: «Я пред­принимаю дело беспримерное и которое не найдет подражателя. Я хочу показать своим собратьям одного человека во всей правде его природы — и этим человеком буду я». Книга его называлась коротко: «Исповедь».

Писатель завещал опубликовать ее не раньше 1800 г. — не хо­тел, чтобы друзья и знакомые прочитали книгу при его жизни. Ибо до сих пор исповедь свою человек адресовал одному только Богу. Книгу же могли прочитать тысячи простых смертных. Не свя­тотатство ли обнажать перед ними, а не перед Создателем суть свою? И кто еще, кроме известного во всем мире «вольнодумца» Руссо, способен сделать подобное? Но прошло не очень много времени с тех пор, как философ создал свой труд, и у него на­шлись последователи, которые «исповедовались» не только в кни­гах, но и в обычных газетах, уже никак не предупреждая своего читателя о том, что у них не найдется очередных «подражателей». Исповедь стала обычным журналистским жанром.

Желание «исповедоваться» в прессе возникает у многих лю­дей2[7]. И у самых что ни на есть «ординарных личностей», и у людей необычных, а порой — и у великих. Понять это можно. Вопрос в данном случае в другом: почему свои откровения наши современни­ки все чаще предпочитают публиковать в прессе?

Одно из объяснений состоит в том, что откровение перед Бо­гом приносит человеку одни последствия, а перед людьми — со­вершенно иные. Что может дать человеку религиозная исповедь? Верующие знают это хорошо. Религиозная исповедь всегда есть покаяние, т.е. добровольное признание в совершенных неблаго­видных поступках, в ошибках, в «грехах», которые заключаются в забвении норм и предписаний церковного вероучения. Человек, сверяющий свои поступки с божественными заповедями и заве­тами, может испытывать мучительные переживания, снять кото­рые и должна религиозная исповедь. Совершившие ее часто полу­чают глубокое душевное успокоение. Для них важно именно «от­пущение грехов», ощущение снизошедшей божественной благодати, нравственное очищение. Священник, принимающий исповедь, выступает при этом лишь как посредник между Богом и верующим.

Цели обращения человека со своим откровением к широкой публике (массовой аудитории) совсем иные. И журналист берет на себя роль посредника именно потому, что они часто совпадают с целями его деятельности. Это, собственно говоря, и породило так называемую «исповедальную журналистику».

Что же это за цели? Вот некоторые, наиболее часто представ­ленные в прессе:

1. Объяснить необычный поступок.

2. Показать пример преодоления беды.

3. Поделиться опытом успешной карьеры.

4. Сделать саморекламу.

Рассмотрим каждую из них по порядку подробнее.

 

Из публикации «Исповедь мальчика для битья»

(Журналист. №8. 1995)

 

Автор публикации (фрагмент ее представлен ниже. — А. Т.) Вадим Летов, профессиональный журналист, более двадцати пяти лет проработавший собко­ром «Огонька» и других московских изданий, исколесивший всю огромную страну и любящий и знающий ее, вдруг решил... эмигрировать из России. Почему?

Ответ на этот вопрос, объяснить свой необычный поступок, на взгляд авто­ра, очень важен для всех. И он решил произнести его публично. Журналист ока­зался ненужным в своем отечестве. А более того — гонимым. Местные «республи­канские князьки» (будь то секретари обкомов, крайкомов КПСС, будь то ель-цинские губернаторы и пр.), никогда не любившие независимых московских журналистов, наконец-то, после развала СССР получили возможность проучить «заезжих щелкоперов». Подобное произошло и с Летовым.

После того как местная власть не смогла договориться с ним о благоприят­ном освещении здешних событий в московском издании, ему вполне красноре­чиво «намекнули» на то, чтобы он убирался из республики, пока цел:

 

Вот картина, что напрочь не оставляет меня. Я лежу в дорожной грязи под портре­том Горбачева и не могу под­няться. Я лишь катаюсь с бока на бок, фыркая грязью. А мимо идут люди, но взгляд их му­тен и равнодушен. Подать мне руку в помощь некому, и это для меня самое страшное.

Нет, не дурной похмельный сон. И вообще у меня ни в одном глазу. Волонтеры На­родного фронта Молдовы учи­ли меня «не возникать». Пор­трет Горбачева, навешенный на зубцы кишиневского горпарка, при более близком рас­смотрении отредактирован был весьма странно. На под­бородок с дорисованной фло­мастером ленинской острой бородкой нависали клыки Дракулы, а на месте знамени­того родимого пятна, стыдли­во опущенного полиграфис­том, по-паучьи расползлась свастика... Палачи немногос­ловны, жанр интервью не для них. Кожаны методично катали меня по луже, что бревно, ускользнувшее из плота. Нет, то были вовсе не читатели и даже не цензоры из народо-фронтовской «Цары», что пе­риодически обещали мне, «проводнику имперской поли­тики», поросячью участь. Просто иллюстраторы. Мимо споро полубежали к парла­менту республики демонст­ранты, они несли и такой плакат «Иван! Чемодан! Ма­гадан!». Горби и я, лежащий в грязи, были прекрасной ил­люстрацией дня...

Хватит, стыдно. Надо при­знать, что я — бомж, бомж по воле глупо продуманного вре­мени. И картина — я в грязи под портретом наипервейше­го перестройщика, и люди, без­лико смотрящие на муки мои, муки обращения человека в ничтожество - меня не поки­дает ни наяву, ни во снах. Кар­тина эта стала символом бы­тия. Вопрошаю, да бесполез­но, Вопрошаю не один, но от этого не легче.

 

Это объяснение адресовано журналистскому сообществу России. Именно его понимания ждет автор исповеди, именно оно для него, как для профессионала, главнейшее в данной жизненной ситауции.

Следующая публикация преследует иную цель. Подобного рода ис­поведи часто публикует журнал «Ридерс дайджест».

 

Из публикации «Почему мой сын не говорит?»

(Ридерс дайджест. № 1. 1998)

Однажды мы с Джоном зашли ко мне на работу заб­рать почту. Когда мы прохо­дили мимо питьевого фонтан­чика, он показал на него ру­кой, давая понять, что он хочет пить. Это был удобный слу­чай помочь ему осознать, что вода в фонтанчике и вода в озерах и прудах — одно и то же. «Во-а», — сказал я, желая, чтобы он повторял это слово. Джон снова показал рукой на фонтанчик. «Во-а», — повто­рил я. Джон показал на фон­танчик еще более нетерпели­во. «Во-а, Джон». Расстроившись, он запла­кал. Я взял его на руки и дал ему напиться. А потом сам расплакался... Много душевных и физи­ческих мучений пришлось пе­режить семье, чтобы не упасть духом. И в конце концов Джон сказал первое слово.

 

Об опыте успешной карьеры говорится в исповеди известного аме­риканского актера Чака Норриса.

 

Из публикации «Чем больше жизнь бьет, тем лучше»

(Профиль. №4. 1998)

Чтобы чего-то добиться в жизни, надо уметь бросить ей вызов. Надо, чтобы азарт борь­бы подхлестывал тебя и зас­тавлял целенаправленно идти к победе. А каждая победа дает возможность двигаться даль­ше. Это не означает, что у меня не бывает неудач. Они пресле­дуют меня постоянно. В Америке каждый видит мои успе­хи, но никто не видит моих поражений. Я скрываю их, и не потому, что хочу выглядеть суперменом. Просто люди, от которых зависит твоя судьба, относятся к тебе так, как ты себя подашь. Поэтому карье­ра требует хитрости и умения «держать лицо»...

 

 

Исповеди, преследующие эти и подобные им цели, условно мож­но назвать социально-педагогическими.

Однако данными целями реальная палитра их отнюдь не ис­черпывается. Можно даже сказать, что вовсе не их преследует ос­новная масса исповедей, публикуемых в сегодняшней прессе. По­давляющее число выступлений исповедального плана имеют рекламно-коммерческую направленность.

При этом основное содержание их можно было бы определить словами «сделать саморекламу».

Многие хорошо помнят песни Галича, в которых он высмеи­вал публичные разбирательства в парткомах и месткомах сугубо личных дел советских граждан (разводы, супружеские измены, се­мейные ссоры и пр.) в недавние приснопамятные времена. К со­жалению, поэт не дожил до времени «всеобщего торжества де­мократии» и у него нет возможности лицезреть, до каких размеров выросла страсть бывших «мужчин» и «женщин», а ныне — «гос­под» и «дам» вполне добровольно предаваться нравственному экс­гибиционизму и потому заставляющих вспомнить клич героев рас­сказа Ф. Достоевского «Бобок» — «Заголимся!». Сколько их, ныне «заголяющихся» перед публикой без тени малейшего смущения, — не сосчитать! Что же заставляет людей выставлять напоказ интим­ные стороны своей жизни?

Есть мнение, что причина этого — особенности русской души, которой свойственно жить с оглядкой — поплакаться кому-то в жилетку и услышать, что скажет та же «Марья Ивановна», сосе­ди, знакомые? Возможно. Но чаще она заключается вовсе не в этом и даже не в желании покаяться. Наверное, не раз приходи­лось вам видеть в подземных переходах, в метро, на вокзалах «па­рад» несчастных инвалидов, демонстрирующих прохожим то си­нюшные опухоли на теле, то гниющие язвы, то ампутированные конечности или прочие уродства подаяния ради. Нечто подобное происходит нередко и на страницах прессы. Но здесь демонстри­руются отнюдь не физические изъяны и не подаяния ради.

Набор «уродств», которыми пытаются задеть публику «за живое», «сделать рекламу» в прессе «исповедующиеся», а вместе с ними и лукавые журналисты, очень большой. От самых, что ни на есть обыденных до пугающих, по выражению поэта, «холодом бездны». Бахвальство, бесстыдство, эпатаж, мания величия, эк­стравагантные выходки, аморальные суждения, смакование извращений, сцен насилия, убийств и т.д. — все можно встре­тить в исповедях и на телеэкране, и в радиоэфире, и на страницах печати.

 

Из публикации «Живу очень хорошо и ничего не планирую»

(АиФ. №51.1995)

Пожалуй, самый безобидный вариант афиширования различных мо­ментов личной жизни, личностных пристрастий, например, представ­лен в исповеди Аллы Пугачевой. Она, в частности, сообщает аудитории, что хочет служить своим искусством простым людям и сама живет просто. Это, очевидно, должны подкрепить и следующие ее сообщения и суждения:

 

1. 0 характере общения с налоговой полицией.

Конфликта с налоговой по­лицией, я считаю, не было. Не Починок нас вызывал, а мы предложили встретиться с По­чинком. Мы принципиально приехали туда на шикарных машинах. Не должны же мы, такие «бедненькие, несчаст­ненькие», пешком идти от мет­ро. Вот это было бы, действи­тельно, смешно.

2. 0 своих отношениях с другими эстрадными знамени­тостями.

До меня дошли слухи, буд­то бы я отказалась участвовать в одном концерте с Распути­ной... Не царское это дело за­ниматься такими вещами.

3. 0 своей дочери.

Хотите, я вам скажу, в ка­кую певицу я верю? Я верю в свою дочь (правда, она не ве­рит в себя). Не потому, что я ее мать. Я вижу, что она правильно начинает. Не знаю, будет ли она петь или еще чем-то заниматься, но у нее я вижу задатки глубокой, интересной исполнительницы. Я ее срав­нивала с другими и очень чет­ко вижу, кто может двигаться дальше, а кто нет.

4. 0 «бытовых» пристрас­тиях.

Мы должны ездить шикар­но, шикарно одеваться, гор­диться своими гонорарами, так как это ненадолго. Звездный час очень короткий, и мне бы хотелось, чтобы в нашей стра­не актриса могла сказать: «Да, я дорого стою, да, я получила огромный гонорар».

5. 0 характере отдыха.

В Москве мне негде погу­лять. Все знают, когда есть деньга, я гуляю в другом горо­де, в Цюрихе. Мне там, как и Ленину, очень нравится. Там такое биополе, такой воздух. Но в Москве я отдыхать не могу.

 

Утверждать, что подобного рода откровения воспринимаются всей аудиторией газеты в качестве свидетельств каких-то нравственных поро­ков, было бы наивно. Та часть ее, которая входит в бомонд, которая хорошо обеспечена, конечно же, не увидит ничего особенного в том, что кто-то имеет шикарные машины, ногой открывает дверь в кабинет налогового министра, ездит кутить в Цюрих (потому что в Москве «раз­гуляться» негде) или имеет возможность похвалить таланты своего от­прыска в самом многотиражном издании страны. Другая же часть ауди­тории — те же учителя, падающие в голодные обмороки от недоедания, шахтеры, пытающиеся с помощью забастовок получить свою «пайку», нищие пенсионеры увидят в подобных откровениях некое глумление «жирующей знати» над бедствующим народом и очередной повод ощу­тить свое ничтожество, ненужность, несмотря на то что реально они совершали и совершают нужное для страны дело и в большинстве своем не менее талантливо, чем какая-то «звезда» — свое.

Но есть пороки, которые бьют «наповал» практически всю аудиторию. Образец их представлен в рассказе некоего майора милиции М.

 

Из публикации «Как я возглавил шайку бандитов»

(Жизнь и кошелек. № 6. 1997)

...Сегодня в группировке я не просто свой человек, но и невидимый ее руководитель. Без меня не решается ни один важный вопрос. Приходится трудиться день и ночь: изучать оперативную информацию; при малейшем «наезде» на группировку милиции или прокуратуры уводить опера­тивников на ложный след; ис­пользуя служебные возможно­сти, уничтожать конкурентов; доставать оружие; прикрывать торговцев наркотиками из банды; консультировать орга­низацию заказных убийств.

Иногда приходилось участвовать в криминальных разбор­ках, разрабатывать и осуществ­лять операции по насильствен­ному привлечению денежных средств в кассу группировки, их легализации через коммерческие структуры...

Мое личное состояние со­ставляет более четырех мил­лионов долларов США. Нема­лые средства вложены в дело. ...Теперь у меня приличная тачка, загородный дом, офор­мленный на тещу... имеется недвижимость за границей... Через неделю я ухожу на пен­сию и уезжаю на постоянное место жительства «за бугор».

 

Такого рода исповеди, конечно же, намного «круче» самораздева­ний тех же эстрадных кумиров. Порой по живописанию душегубств, кровавых преступлений они могут переплюнуть иной американский триллер. Мало кто останется равнодушным, читая нечто подобное. Возможно, поэтому такого рода исповедей становится на страницах печати все больше.

 

Может и должен ли журналист предопределять, какая именно исповедь появится на страницах издания? Вопрос этот, в извест­ной мере, излишен. Поскольку такое предопределение всегда было, есть и будет, хотя журналист может делать вид, что «все в руках автора исповеди». Уже выбор героя, которому газета или журнал

предоставит свои страницы, предложенная тема выступления ска­жутся на его характере.

Важно и то, каким образом готовится исповедь — то ли журна­лист просто записывает все, что говорит герой, то ли берет у него интервью. Во втором случае участие журналиста может повлиять на содержание выступления в наибольшей мере. И тогда он вольно или невольно берет на себя определенную ответственность за то, что сообщит герой. Поэтому журналисту очень важно не потерять чувство меры в «ориентации» самоанализа «исповедующегося». К сожалению, об этом часто забывают. А иногда «организатор» просто провоцирует своего героя на такие высказывания, которые тот, при здравом рассуждении, возможно, и не вынес бы на суд широкой публики. Так произошло с корреспондентом, готовив­шим исповедь-интервью (опять же!) Аллы Пугачевой.

 

Из публикации «Хочу пожить просто женщиной»

(Московская правда. № 1. 1996)

«Вы просто удивительная красавица!»

Это особый вопрос по по­воду моей красоты. Мне при­шлось очень много работать над этим, потому что родилась я не особой красавицей. Но нужно отдать должное музы­ке и песням, которые сделали меня. Сцена как волшебница, я на сцене раскрывалась, ста­новилась красивой, это вели­кая вещь для меня.

 

Автор интервью-исповеди словно не понимает, что высказанное не в личной беседе (что, возможно, могло быть вполне уместным), а на страницах газеты его замечание выглядит элементарной лестью, а ответ на него собеседницы — мелким самолюбованием, отнюдь не украшаю­щим известную певицу, талант которой заключается вовсе не в ее вне­шности. Кроме того, иной читатель, оценивая эти слова, скажет: «На­верное, Пугачева неважно выглядит, коль журналист ее так нахвалива­ет». Так что, эффект данного выступления мог оказаться отнюдь не тем, на который была рассчитана исповедь.

Разумеется, никто не заставляет журналиста выражать свое мне­ние по поводу того, о чем рассказывает герой исповеди. Как, впро­чем, никто и не запрещает это делать. Некоторые корреспонденты заявляют о своем отношении к тому, о чем повествует «исповедую­щийся», вполне четко и однозначно. Так, например, поступила На­талья Бояркина, записавшая откровения звезды американской эст­рады Лайзы Миннелли «Я живу только ради любви» (АиФ. № 51. 1997). Рассказ певицы о том, зачем и сколько раз она выходила замуж, как была алкоголичкой и наркоманкой и т.п., журналистка резюмирует следующими словами: «О своих пороках Лайза рассказывает людям не стесняясь. У нее нет по этому поводу стыда и раскаяния. Что было, то и было... Уж если звезды всегда на виду и как бы под лупой, зачем казаться лучше, чем ты есть?» (выделено мною. — А. Т.).

Как видим, корреспондентка вполне солидарна с тем, что стыд и раскаяние в своих пороках — вещи не обязательные для человека, по крайней мере для эстрадной звезды. Позиция выражена предельно ясно. Но таким образом журналисты, «организующие» исповедь, поступают относительно редко.

 

Довольно часто журналисты дают исповедующимся полную свободу в изложении различных пикантных подробностей личной жизни, мрачных ситуаций и т.д., а сами применяют, так сказать, «фигуру умолчания» по отношению к тому, о чем идет речь в исповеди. Это позволяет, с одной стороны, дистанцироваться от содержания выступлений, а с другой — используя в качестве на­живки нечто «жареное», подцепить на крючок определенное чис­ло невзыскательных читателей.

Иногда журналисты объясняют свое молчание тем, что прес­са, мол, должна давать факты, обнажать язвы общества, а не ком­ментировать их. Пусть читатели сами делают вывод. Но какой вы­вод может сделать человек, способный его сделать, столкнувшись с «фигурой авторского умолчания» по отношению, скажем, к мер­зостям, содержащимся в иной исповеди? Очевидно, он будет зву­чать так: «Молчание есть знак согласия». В результате наиболее серьезные читатели уходят. Хотя аудитория газеты или журнала, разумеется, может не уменьшаться и даже расти. Но за счет деградированной публики. Что, впрочем, может быть абсолютно без­различно для изданий, ориентированных прежде всего на ком­мерческий успех.

Чем исповедь как жанр отличается от других жанров журнали­стики? В «неразвитом», «свернутом» виде элементы самоанализа (главного признака исповеди) можно обнаружить в самых разных публикациях — заметках, корреспонденциях, рецензиях, статьях и т.п., где присутствует личное «я» журналиста. Однако для пуб­ликаций этих жанров самоанализ не является целью. Он содер­жится в текстах постольку, поскольку помогает прояснить какую-то мысль, внести экспрессивное, образное начало в публикацию, показать напряженность ситуации, в которой оказался автор бу­дущего выступления. Когда же самоанализ перерастает из подсоб­ного фактора в одну из главных целей публикации, то тогда и возникает своеобразный и вполне самостоятельный жанр — испо­ведь.


1


2




Похожие:

Идей, значимых для общества в целом iconЦели обучения математике в общеобразовательной школе определяются её ролью в развитии общества в целом и формировании личности каждого отдельного человека
С. М. Никольский, М. К. Потапов, Н. Н. Решетников, А. В. Шевкин. Алгебра Программа актуальна именно для данного класса и является...
Идей, значимых для общества в целом iconПравила проведения мозгового штурма Количество идей предпочтительнее качества. Критика идей на этапе генерации запрещена. В группе генерации идей не должно быть начальства
Об основных правилах проведения мозгового штурма мы с вами говорили в предыдущих рассылках. Сегодня мне бы хотелось уделить внимание...
Идей, значимых для общества в целом iconПрогнозируемый результат, выраженный в желаемом образе выпускника и который планируется достичь за определенный промежуток времени
Воспитание понимания необходимости неразрывной связи личного развития и благополучия с аналогичными интересами общества в целом
Идей, значимых для общества в целом iconНекоторые подходы к формированию и развитию информационной и коммуникативной компетенций
Эпохи. Человечество сегодня претерпевает ряд глубинных трансформаций, меняющих облик цивилизации в целом, что связано с динамично...
Идей, значимых для общества в целом iconI. пояснительная записка. Цели обучения математике
Цели обучения математике. Цели обучения математике в общеобразовательной школе определяются её ролью в развитии общества в целом...
Идей, значимых для общества в целом iconПрограмма социально-экономического развития
В отсутствие значимых межстрановых барьеров для перемещения капитала, рабочей силы, технологий, информации первостепенное значение...
Идей, значимых для общества в целом iconВопросы для оценки качества освоения дисциплины
Направление поиска предпринимательских идей, учет потребностей при создании инноваций
Идей, значимых для общества в целом iconАнализ показывает, из каких минимальных значимых частей морфем
Морфемный анализ показывает, из каких минимальных значимых частей (морфем) состоит изучаемое слово
Идей, значимых для общества в целом icon1. прошлое и будущее
Да и возиться с изданием, а затем и с распространением уже нет ни сил, ни желания. Поэтому решил обнародовать то, что мной не публиковалось,...
Идей, значимых для общества в целом iconК рабочей программе дисциплины «Биология» 7 класс
Решить эту задачу можно на основе преемственного развития ведущих биологических законов, теорий, идей, обеспечивающих фундамент для...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©ex.kabobo.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации