Неземные миры земных художников icon

Неземные миры земных художников




НазваниеНеземные миры земных художников
Дата конвертации11.05.2015
Размер88.76 Kb.
ТипДокументы
источник

НЕЗЕМНЫЕ МИРЫ ЗЕМНЫХ ХУДОЖНИКОВ*


Я не сумасшедший, я — художник.

Сальвадор Дали

Человек родствен и подобен Космосу, но не потому, что он дробная часть Космоса, а потому, что он сам целый Космос и одного с Космосом состава.

Николай Бердяев

Творчество нужно понять как соединение различных энергий, явленных Огнем пространства и духом человека.

Мир Огненный. Ч. III, 161

Известно, что искусство обладает рядом особенностей, которые мы не находим в других областях творчества. Одной из них является опережение в пространстве земной культуры тех мыслей и процессов, которые творит космическая эволюция. XX век, находившийся на средостении 2-го и 3-го тысячелетий, был по многим проявлениям веком переломным, в поле которого зародилось новое мышление, что привело к замене социологического мироощущения мироощущением космическим. Именно в искусстве появились первые ростки такого мироощущения, первые, еще неясные образные предвидения зарождающегося процесса. Среди художников, которые несли весть перемен, были такие крупнейшие творцы, как Н.К.Рерих и М.К.Чюрлёнис. Они были, наряду с русскими выдающимися учеными и философами, носителями идей Духовной революции, зародившейся в России в XX веке.

В начале 20-х годов прошлого века сформировалась первая группа художников-космистов, назвавшая себя «Амаравеллой». Приехавший в 1926 году в Москву Н.К.Рерих поддержал ее, дав возможность ее членам провести несколько выставок за рубежом. Но путь «Амаравеллы» был короток и трагичен. Государственная идеология, укрепившаяся в нашей стране после Октябрьской революции, не признавала ничего другого, кроме диалектического материализма, основанного на идеях Маркса и Ленина. Она отрицала сложность и многогранность космического мироощущения и все, что было связано с ним. «Плоское» мышление, бурно развивавшееся в годы тоталитарного режима, привело к разрушению многих достижений русской Духовной революции, к уничтожению и изгнанию из страны ее носителей.

Прошло немало лет, прежде чем новое мышление, зародившееся в пространстве российской Духовной революции, вновь вышло на поверхность культурной жизни. А с ним возродилось и искусство художников-космистов, возвестившее Новую Красоту космического мироощущения. В 90-е годы XX века С.Н.Рерих, младший сын Н.К. и Е.И. Рерихов, основал в Москве Музей имени Н.К.Рериха, который стал проводить регулярные выставки произведений художников-космистов. Сохранив в своем художественном мышлении устремленность к Новой эпохе, к Новой Красоте и Преображению самого человека, это направление начинает играть все более и более важную роль в общих культурных процессах. К сожалению, все это до сих пор не замечено ни официальным искусствоведением, ни официальной философией.

____________________

* Культура и время. 2003. № 2 (8). С. 45-71.

Известно, что все новое встречается, как правило, в штыки, а путь к признанию того или иного явления бывает долгим и мучительным. Должно народиться поколение, свободное от старых предрассудков, чтобы это новое вошло прочно в жизнь.

Космическое направление в искусстве объединяет очень разных художников — и по мастерству, и по философскому проникновению, и по качеству изображаемой реальности. Но общее у них — безграничная любовь к Красоте и Беспредельности.

На картинах Олега Высоцкого мы видим светящиеся сквозь Беспредельность Космоса нездешние миры, тонкая материя которых, облеченная в изысканные формы, проявляет невидимое. Преображенные сферы плывут среди призрачных волн неведомых пространств, и оттуда, как по мановению волшебного жезла, возникают краски неземных цветов, складывающиеся в магические узоры, над которыми стоит пылающая двойная радуга. Серебристые капли лучистых образований пронизывают темноту, и оттуда появляются причудливо-утонченные формы. Космос живет, дышит, созидает и преображает. Приливы и отливы светящейся энергетики выносят из его таинственных глубин красоту появляющихся и исчезающих миров. «Преображение мира», «Рождение миров», «Зарождение миров», «Матерь Мира», «Метаморфозы», «Проявление природы», «Дыхание Космоса»... Тонкость внутреннего мира художника порождает в нем то духовное зрение, которому становятся доступны глубинные процессы, идущие в космическом инобытии.

Уникальное творчество скульптора Юрия Ушкова дает нам возможность соприкоснуться с тонкостью плотной материи, ее прозрачностью и красотой. Изысканность и, я бы сказала, текучесть бронзовых форм, которые возникают под претворяющими руками художника, свидетельствуют о том, что красотой и высоким мастерством творца преображается, оживает сама плотная материя. Древняя легенда о Пигмалионе обретает новое звучание в творчестве художника. Ее глубокий философский смысл становится пророческим, предвещающим эпоху нового творчества, Красотой преображающего инертную материю Мироздания.

Реальность и Красота тонких миров смотрят на нас с полотен Сергея Федотова. «Дар Прометея», «Воины добра», «История Вулкана», «Учитель», «Молчание», «Дева» — все они сверкающими красками и утонченными формами говорят о сложнейших процессах космической эволюции, о таинственной силе энергии инобытия.

Удивительные прекрасные лица, земные и в то же время неземные, свидетельствующие о пространствах миров более высоких измерений, мы видим на картинах Александры Тихоновой и Валерия Каргополова. «Фея» и «Золотая. Огненная дева» дают нам представление о многих преображенных формах космического человечества, о тех, кто владеет призматическим зрением, помогающим проникать в глубь энергетической сути вещей и явлений. Этот преображенный Красотой человек, существующий где-то в мирах иного состояния материи и более высоких измерений, есть будущий человек Земли, предвосхищенный искусством земного мастера.

Глазами такого человека смотрит в просторы Космоса сама Земля на картине Владимира Глухова «Глаза Земли».

Александр Рекуненко повествует в картинах о трудном и вечном движении человеческой души сквозь дебри Космической эволюции, идущей через многие жизни и наконец достигающей той точки, которую мы называем Преображением.

Идеи инобытия, духовного Преображения, связи с Высшим имеют свою глубокую традицию в русской православной иконописи.

Новое художественное мышление внесло в это творческое пространство свои изменения, сближающие космизм с религиозным искусством.

Художники этого направления отходят постепенно от иконописной традиции, освобождаются от церковных канонов и смело устремляются в широкий духовный простор Космоса. Если в иконописи мир горний и мир дольний были отделены друг от друга не только графически, но и цветом, то теперь граница между одним и другим исчезает, и возникает в результате этого совсем новое художественное пространство. В нем мир иной сливается с земным, небожители ходят по земле, материя которой преображена, а сам человек достиг состояния Богочеловека. Наиболее яркое выражение эта идея находит в удивительных работах Александра Харитонова, так похожих на изысканное шитье жемчугом. «Ангелы спускаются на землю», «Праздник», «Удивление» и многие другие несут в себе новую концепцию грядущей эпохи и предстоящего Преображения. Спускающиеся на Землю ангелы встречают людей со светящимися нимбами, символизирующими их высокий духовный уровень. У них еще нет крыльев, их еще притягивает к себе земля, но вокруг голов уже вспыхнул свет инобытия и зажегся огонь духа внутри. Мы видим яркую толпу — людей, собравшихся у церкви, и тут же — святых, стоящих на той же зеленой траве, что и остальные. Между ними и собравшимися нет ни традиционной границы, ни того особого красного цвета, который на иконах обычно знаменует иной, потусторонний мир.

В «Удивлении», одной из самых интересных картин Харитонова, тот же сюжет прямого общения преображенного человека со спускающимися на Землю крылатыми небожителями. О Преображении и пути в инобытие повествует и картина «Розовая дорога к белым березам», где деревья, трава, цветы, люди кажутся и земными и неземными, как бы переходящими из одного состояния в другое.

«Мои картины, — говорит один из художников-космистов, ― написаны приемами этого мира, но стремлюсь я показать мир иной, мир вечный, который для меня столь же реален, сколь реален для большинства мир временный, мир сиюминутный, в котором мы сейчас пребываем...»1

Мастера так называемого религиозного искусства видят мир уже по-другому, нежели те, кто работает в рамках традиционной иконописи. Игорь Кислицын, отойдя от ее устоявшихся форм, вовлек в сферу своего творчества народное искусство, обратив внимание на его инобытийную сторону, его праздничность, звучность и цветовую наполненность. Процесс формообразования в творчестве художника был синтетически оплодотворен двумя источниками инобытия — церковным и народным. В результате и краски и формы получили смелое и свободное выражение. Таких архангелов, церквей, волхвов, просто людей еще не знало не только русское искусство, но, полагаю, и мировое. Кажется, внутри этих пылающих красок бьется огонь духа, неукротимый и преображающий. Картины Кислицына можно назвать огненными и лучезарными. Праздничная нарядность его полотен звучит интенсивными красками инобытия, не скрытого ни вуалью мнимого расстояния, ни иллюзией земной майи. Его герои и персонажи ― обитатели невидимого града ― доступны лишь зрению такого необычного и талантливого человека, каковым является сам художник.

Известно, что энергетическое поле культуры, в каком бы времени или пространстве оно ни находилось, не исчезает вместе с его носителями. Закономерности подобного явления нам пока неизвестны, и поэтому мы можем говорить лишь о фактах, отражающих это явление и возникающих в земном времени и пространстве. За этими фактами стоят определенные эволюционно-энергетические причины. Концепция единства прошлого, настоящего и будущего в какой-то степени помогает их понять. Эволюция в нужные моменты выносит на поверхность информацию о прошлом, когда это прошлое становится необходимым для будущего, для дальнейшего продвижения и развития культуры. Искусство есть то пространство, куда такая информация попадает в первую очередь. XX век не однажды был свидетелем проявлений подобного процесса. В двадцатые годы мы познали красоту «звериного стиля» кочевников евразийских степей. Археологические раскопки исторгли из земли эти бесценные изделия, и мировое искусство сверкнуло новой гранью.

В конце века внимание археологов, философов и художников было привлечено к культуре Древнего Египта, нахождения которой дали новый импульс философии и искусству современности. Египетские сюжеты, египетские мотивы и даже далекая реальность Египта стали для ряда художников серьезным источником творческого вдохновения. Среди них особое место занимает Михаил Потапов, чьи работы вызывают восхищение. Жизнь и люди Древнего Египта изображены на его полотнах так реально и правдиво, что возникает ощущение — сам художник был свидетелем этой жизни, сам все это видел и знал тех, чьи лица смотрят на нас с его портретов. Потапова называют то египтянином, то пришельцем из прошлого, то вестником вечности. Полагаю, что в каждом из этих названий есть своя правда. Целая галерея портретов фараонов, архитекторов, лекарей, художников и мыслителей той давно ушедшей в небытие эпохи оживает под кистью уникального художника... Совершенно удивительны портреты Эхнатона и Нефертити, Тутанхамона и Сменкхара, Аменемхета III и Рамзеса III, женщины-фараона Хатшепсут и Тутмоса III.

Полны нежной, изысканной и тонкой гибкости картины Нины Волковой. На них мы тоже видим Египет, но не реальный, как у Потапова, а как бы сон о Египте, возникший из глубины веков и принесший в XX век Новую Красоту, новое понимание взаимодействия инобытия с земным творчеством и земным искусством.

Древний Египет Галлы Абдель Фаттах декоративен, ярок, наполнен жизненными токами. Образы, созданные художницей, родившейся в России, их пластическая наполненность, кажется, доносят до нас знойные ветры величайшей в мире пустыни и прохладу волн древнего Нила, на берегах которого и возникло таинство египетской культуры.

Не только информацию о прошлом Египта несет нам Космос. Средневековые китайские сюжеты возникают на полотнах Валентины Алиевой, написанные профессионально, с глубоким знанием китайской художественной традиции. И опять требует ответа вопрос: что же принесла с собой эта удивительная художница в наш мир, из какого пространства пришла, что смогла так верно воссоздать эстетику старинной китайской живописи? Ее картины несут в себе тонкость и глубину инобытия и лишний раз напоминают нам о том, что подлинная красота искусства возникает лишь в тесном взаимодействии с Высшим.

Художник не всегда знает, какое время и какое пространство позовут его, по каким векам и странам пройдет его Муза. Вечная и всегда новая, она может оказаться в любой момент рядом, как это случилось с Дмитрием Небогатовым. Его картины — сны о Петербурге, где, как на венецианском карнавале, смешиваются реальное и нереальное, где вместе идут земное и неземное, неожиданно пришедшее из глубин нездешнего пространства, где екатерининский XVIII век скрывается под маскарадной маской и таит в себе нечто большее и более значительное, нежели то, что увидели в этом времени историки, где все звучит влекущей тайной еще не разгаданной Красоты, которая свободно и зовуще переходит из XVIII века России к будущему, в карнавальном, сверкающем фейерверками небе которого парят удивительные дирижабли, а в гавани пристают старинные корабли, несущие на своих мачтах паруса ушедшего времени. Там Венеция свободно и гармонично сливается с Петербургом, а древний Рим с мечтой все о той же женщине — «Музе» — парит легко и свободно над скалами и ослепительно синим нездешним морем. «Женщина-ночь» как бы выходит из «Сна Петербурга», преображается, неся в себе ту вечную тайну, которая позволяет ей меняться и свободно двигаться через разные времена и пространства. И, где бы она ни появлялась, ее будет окружать Красота, тонкая и загадочная...

Прорыв Красоты в конце XX века в земное творчество, какие бы формы она ни принимала, — это прорыв в нашу жизнь Высшего инобытия, являющий собой важнейший эволюционный этап на пути преображения планеты и человека.

В основе этого прорыва лежат не только конкретные исторические условия, но, прежде всего, дальнейшее развитие и укрепление космического мироощущения, являющегося фундаментом нового мышления XX века.


1 Русская религиозная живопись. М., 1995. С. 103.



Похожие:

Неземные миры земных художников iconВ. Н. Сагатовский «Таинственная страсть» таково название последнего романа Василия Аксенова. Речь там идет о судьбах шестидесятников известных поэтов, прозаиков, художников, артистов и тех, кто был около них. Множе
Что я имею в виду? Определенную эволюцию представлений о «главных страстях» творчестве и свободе
Неземные миры земных художников iconЕфремов Ю. Н. "В глубины Вселенной" (М.: Наука, 1984. – фрагменты из книги) стр. 164 Глава 14 красное смещение
Ночью я открываю мой люк и смотрю, как далеко разбрызганы в небе миры. И всё, что я вижу умножьте на сколько хотите, есть только...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©ex.kabobo.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации